Я читал воспоминания Петра Болотникова о забеге на эти знаменитые сорок два километра.
"…Всё как положено: ракета, "ура", круг по стадиону. Бегу и наслаждаюсь. Очень легко бежится, сбились в кучу, переговариваемся… чувствую себя легко… не заметил, как до поворота добежали… сил-то много в запасе. Подтянулся ближе к лидерам, стало труднее. А тут ещё солнце палит… Короче говоря, к 35-му километру силы меня оставили. А как шло хорошо поначалу! Смотрю, кто-то заковылял и прямо упал на обочину… А теперь и моя очередь. Ноги подгибаются. Шоссе поплыло передо мной. Докрутил ещё метров сто, дополз, точнее сказать. Видок у меня был — не описать… Глаза как у тихого сумасшедшего… Вот упаду сейчас и умру. Даже если остановлюсь, всё равно умру. — Обратите внимание на эти слова и на эти: — Убил меня этот марафон проклятый… Перешёл я на шаг… Всё равно худо… что-то там забулькало во мне… финишировал… Тут же меня доктор подхватил… здоровенный парень, метатель молота. Потащил меня в душ, а я думаю: "Сейчас за ступеньку зацеплюсь и весь рассыплюсь…", поставил меня под струю горячей воды, а она сразу с ног сбила… "Зачем так много воды? — говорю. — Мне одной тоненькой струечки хватит"…Дали мне стакан боржоми… "Не удержу", — думаю. И не удержал… уже час прошёл после финиша… Посадили нас в автобус, и отправились мы в Центральные бани. Попарились, стало легче. Опять сели в автобус и… час ехали, а потом выйти из этого автобуса не могли — мышцы одеревенели… нас вынимали из этого автобуса… окончательно отошёл я от марафона только через неделю…"
Так… Исповедь Болотникова кое-что прояснила. Болотников ещё не был завзятым марафонцем, но это был уже тренированный спортсмен, за его плечами было второе место в тридцатикилометровом пробеге и сотни вёрст тренировочных забегов. И если нам теперь набросать сетку его исповедальных слов на бег греческого (нетренированного!) гонца — уже многое можно почувствовать и понять… Скорее всего, гонец сразу же рванулся к Афинам что есть духу, хотя марафонцы поначалу не торопятся."…Марафонцы не спешат, они растягиваются по битумной дорожке длинной вереницей.