Так. Вот теперь, наконец-то, мне ясно почти всё, вся картина. Теперь окончательный репортаж самочувствия греческого воина может быть примерно таким: "…бегу и наслаждаюсь. Очень легко бежится, и… не заметил, как гора Китерон скрылась из глаз… чувствую себя легко… сил-то много в запасе… Интересно, сколько я пробежал? Наверное, стадии 24 (это примерно 4600 метров), ещё стадии через 24 "стало труднее" и… ещё несколько стадий… А тут ещё солнце палит… Наконец-то вот и Афины, показались совсем близко, а силы меня оставили, что-то ноги подгибаются… Вот и Афины! Ещё несколько стадий… Вот упаду сейчас и умру!.. Городская площадь — рукой подать… Если остановлюсь — всё равно умру… Горожане! Сенаторы! Лестница!.. "Радуйтесь! Мы победили!"

И всё! И смерть!..

Тяжело бряцая щитом, гонец скатился по лестнице на раскалённые плиты площади.

Это случилось со мной в Москве в институте театрального искусства, где я после армии продолжал свою учёбу на втором курсе режиссёрского факультета.

Пять лет назад занятия оборвались из-за войны с фашистской Германией.

К концу учёбы на третьем курсе у меня появилась сильная головная боль. Я пошёл к доктору, он выслушал мои жалобы, измерил давление: давление было очень повышенным.

— Как вы учитесь? — спросил меня доктор

— На пятёрки, — сказал я. (К этому времени я уже получал государственную стипендию.)

— А что делаете после учёбы?

— По вечерам выступаю в концертах.

— А по ночам?

— А по ночам я пишу.

— Пишете?

— Да… я пробую свои силы в литературе… Пишу фельетоны, интермедии, смешные сценки для Аркадия Райкина, для Леонида Утёсова.